Изюминка храма

Древнерусское знаменное пение

Самый древний пласт русской церковной молитвы — как пели на Руси пять веков назад.

Алексей Гвоздецкий, регент
Регент

Алексей Гвоздецкий

Богослужения в нашем храме сопровождает Алексей Алексеевич Гвоздецкий — регент, доцент Санкт-Петербургского государственного института культуры, художественный руководитель Русского хора СПбГИК и ансамбля древнерусского певческого искусства «Вервица». Он окончил училище имени Гнесиных и Московскую консерваторию, четырнадцать лет был регентом в Казанской церкви Вырицы, ещё одиннадцать — в Павловском соборе Гатчины. Его особое дело — возрождение древнего русского пения, которым он занимается с 1990-х годов.

Крюки вместо нот

Что такое знаменный распев

Знаменное (древнерусское, крюковое) пение записывают не привычными нотами, а особыми знаками — крюками, или знамёнами. От многоголосного, «концертного» пения оно отличается в самой основе: здесь нет театральности и эффектных нарастаний, нет деления на «громко» и «тихо» — есть строгое, сосредоточенное звучание, всё внимание в котором отдано слову молитвы.

«Крюки — это не ноты, изложенные другими знаками, это принципиально иное мышление».
Крюковая нотация
Не музей

Живая традиция

Знаменное пение — не реставрация ради концерта и не музейный экспонат. Это живая, не прерывавшаяся традиция, внутри которой и сегодня рождаются новые песнопения: распевщики наших дней по старинным правилам распевают новые службы. Крюковая запись хранит не «застывшую» мелодию, а саму память народа о том, как должно звучать слово молитвы.

«Традиционная певческая культура — это не „недокультура“ или „предкультура“, это как другая планета, нечто, живущее по иным законам».
Хор под управлением регента
На богослужении

Пение служит слову

Знаменный распев не «украшает» службу — он служит слову. Текст молитвы звучит ясно и выразительно, без эмоционального нажима, и потому глубже ведёт к сосредоточенной молитве. По-настоящему этот строй раскрывается, когда древнее пение звучит не отдельным номером, а на протяжении всей службы — тогда богослужение обретает цельность и тишину.

«Можно показывать, как замечательно то, что ты делаешь, но никакого агитпропа быть не должно».